Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Краеведческий музей МБОУ "Красноподгорная СОШ"

Вторник, 13.11.2018
    Жатва в Красной Подгоре.
 Вполне отчетливо за многие годы выявились любимые места художника, те, что будят в нем творческий интерес. Поэтому, многие его произведения объединяет в своеобразные циклы не только жанр или сюжет, но и география. Значительное время своеобразной ма­стерской ему служило село Красная Подгора Красноспободского района. Чуть ли не два де­сятилетия в уборочную страду он приезжал сюда работать. Среди хлеборобов завел много­численных знакомцев и даже друзей. С Владимиром Осиповым приятельствовали многие годы. Ездили в гости друг к другу, на семейные торжества. Первый раз Виктор Андреевич приехал в эти края с группой коллег. Впоследствии еже­годно приезжал один. Работать художнику приходилось в поле, под открытым небом. Как и его героям, каковыми можно назвать и хлеборобов, и саму ниву. Виктор Андреевич писал портреты уставших, покрытых загаром и золотистой хлебной пылью механизаторов, агро­номов: «Передовой комбайнер В. Осипов» (1985), «Агрономы Н.С. Пиксин и В.А. Волков на жатве» (1982). Равноправным персонажем таких полотен является и само поле, и колосящее­ся, и сжатое, и вспаханное. Именно та или иная характеристика поверхности земли позволяет обозначить поступь времени в устремленности пространств. Здесь художником используются все излюбленные композиционные приемы. Неторопливое развертывание движения по диа­гонали приглашает в просторы обозримые - «Апрель» (1977), «Село Красная Подгора» (1987), «Вешняя вода» (1989). Большей глубины перспективы добивается В. Беднов, выстраивая во­ронкообразное движение линеарных элементов к центру холста. Оно останавливается на определенной точке, за которой ближнее пространство прячется и вновь возникает в глуби­не, где движение уже отсутствует: «Весеннее поле» (1970), «Вечерний этюд» (1985), «Весна в деревне» (1992). Очевидно, что и в этих неболь­ших работах содержатся размышления о том, что для каждого человека его малая родина яв­ляется отдельной, совершенно особой планетой. Вот и в холсте «Сельский вечер» (2006), одном из показанных на крупных выставках последнего времени, композиция строится вокруг круто спу­скающегося к реке холма, по террасам которого ровными вереницами, как по заданной орбите, идут стада, вкруг подножия выстроилось селе­ние. То же соседство реки, поймы, крутого бере­га, та же заселенность бытового пейзажа в рабо­те «Сенокос» (2004), но эта привольная картина трактована как часть безбрежного пространства. Вышеназванные «Сенокос» (2004), «Сельский вечер» (2006) относятся к задуманному циклу «Сельские мотивы» над которым автор много работал. Собирая материал и, по заведенной у мастера привычке, накапливая необходимую эмоциональную энергию, все теплое время года проводит он в местах своего детства - Примокшанье. Вначале цикл натурных пейзажей был назван «Мокшанские этюды», но постепенно границы очередной «мастерской» конкре­тизировались и цикл был переименован в «Кочелаевские этюды». За несколько сезонов по­явился целый каскад превосходных работ, демонстрирующих необыкновенную даже для этого блестящего мастера маэстрию. Написано несколько десятков пейзажей, волей автора вовлекающих зрителя в вихрь настроений природы и человеческих эмоций. И вновь под­тверждающих неизбывно оптимистическую трактовку художником всего сущего на Земле. По большому счету, оптимизм живописца идет не от незнания проблем села, периодиче­ски преодолевающего серьезные сложности, а, скорее, от осведомленности, от глубинной веры в то, что в конечном итоге все беды уходят, и жизнь на земле будет продолжаться в своем естественном развитии, возвращаться во все времена к неизменным ценностям, к ка­ковым Виктор Беднов относит и красоту природы, и гармоничное, комфортное пребывание человека в ауре нашей зеленой планеты. Ведь «земля извечно молода, и зори вечно босы, и вечно пляшут мотыльки под детскую свирель» (Н. Тряпкин). Преданность искусству не ограничивалась у В.А. Беднова только занятиями живописью. Натура деятельная, инициативная, он не жалел ни сил, ни времени когда они требовались Союзу художников. Дважды его избирали председателем правления СХ Мордовии, много раз он входил в состав Правления и занимался проблемами организации выставок, работы с молодыми художниками, да и других дел было переделано немало. Что повлекло за собой привлечение к еще более ответственным обязанностям - в рядах членов Правления Союза художников России, Союза художников СССР. Не говоря уже о постоянных назначениях в со­ставы выставкомов - республиканских и зональных. О многом говорит и то, что В.А. Беднов избирался делегатом целого ряда съездов художников России, СССР. И даже в детской худо­жественной школе успел поработать, чем еще раз подтвердил свое небезразличие не только к сегодняшнему, но и завтрашнему дню художественной культуры родной республики. Главное же для В.А. Беднова - его искусство. Душа художника по-прежнему растворяется в любимом деле, слушает дыхание жизни и переводит его на язык живописи. В планах все те же поездки на пленэр, работа до самозабвения в мастерской - все то, что позволяет мастеру творить свою жизнеутверждающую повесть. У многих живописцев есть заветные места, где они создавали свои лучшие произведения. И.И. Левитан был покорен Плесом на Волге, Ф.В. Сычков и А.А. Пластов воспевали малую родину Кочелаево и Прислониху. Для В.А. Беднова источником вдохновения стал наш мордовский край, его люди. В разных районах республики побывал он с этюдником и ранней весной, и знойным летом, и осенью с ее прощальной красотой, и в студеные зимние дни. Немало прекрасных пейзажей привез из этих поездок. А его главные тематические полотна: «Шокшанские косари», «Мордовская ярмарка», «Беление холстов», «Из прошлого. День памяти», «Сенокос» - тоже «родились» после встреч с людьми, изучения их жизни и быта. В мастерской таких картин не придума­ешь. Все они - итог ярких впечатлений, огромного труда по сбору этюдного материала, его творческого осмысления. Жаль, что в последние годы поездки на этюды за пределы Саран­ска становятся большой редкостью для художников. Для Виктора Андреевича они необхо­димы всегда. Особую роль в его творческой биографии сыграло село Красная Подгора Краснослободского района. По историческим меркам древним его не назовешь. В 1869 - 1894 годах кре­стьяне из села Аракчеево переселились на это место, расположенное в полутора километрах от Мокши и в восьми - от Краснослободска. Обжились, назвали село «Новое Аракчеево». С этим именем оно просуществовало до 1940 года, когда его переименовали в Красную Подгору, подчеркнув жи­вописность местности. Поч­ти двадцать лет приезжал сюда Виктор Андреевич на этюды. Почему же так «при­кипело» его сердце к этим местам? «Я родился в селе, и в моем творчестве основная тема - сельская. Сюда, в колхоз «Свободный труд» первый раз я попал в 1978 году. И тогда огромнейшее впечатление произвела на меня жатва. Это самое го­рячее и самое ответствен­ное время у хлеборобов. Возникло желание побли­же познакомиться и с этим хозяйством, и с людьми. Посмотреть повнимательнее на их работу, их быт, чем они здесь, так сказать дышат. И написать картину о них в форме группового портрета или индивиду­альные портреты трактористов, комбайнеров. Народ здесь очень интересный, работящий. Для меня «Свободный труд» это не только «Красная Подгора», где находится центральная усадьба колхоза, а вся земля, которую я объездил. Здесь и Мордовское Маскино, и Потякши, и Тустатово, и Желтоногово. Все эти небольшие деревни входят в хозяйство. Люди здесь очень трудолюбивые, отличаются высокой дисциплиной, требовательностью к себе. И если, допустим, говорить о том, на каких началах у них идет соревнование во время уборки урожая, то я заметил такую особенность: соревнование основывается, прежде всего, на взаимовыручке, взаимопонимании и поддержке. Это мне особенно полюбилось. И я не видел, чтобы для кого-то из комбайнеров какие-то исключительные условия, чтобы вывести в передовые. Все работают на равных. И при какой-то малейшей неисправности каждый старается оказать другому помощь. Эта черта мне показалась особенно приятной. Сейчас я уже знаком с очень многими передовиками колхоза: кузнецами, комбайнера-ми, шоферами, слесарями. Побывал у них дома в гостях, посмотрел их быт. Много мы раз­говаривали на самые разные темы. Народ здесь любознательный и для меня, художника, очень привлекательный. Моя задача заключается в том, чтобы сделать ряд характерных портретов такого уровня, чтобы можно было показать их на наших выставках и за пределами Мордовии. Думаю, что с этой задачей мне сами жители села помогут справиться. На зональной выставке, которая проходила в Рязани в 1980 году, было показано несколь­ко работ, посвященных именно этим местам и людям. Там были представлены портреты кузнеца Петра Даниловича Хныкина, комбайнера Николая Герасимовича Кудашкина, ряд пейзажей. Некоторые работы прошли на Всероссийскую и Всесоюзную выставки. Считаю, что моя задача была в какой-то мере выполнена, и работы оценены хорошо». Это интервью мы записали летом 1983 года в Красной Подгоре, когда снимали с киноопе­ратором А.Е. Абалкиным и звукорежиссером А.Н. Посадским киноочерке художнике. Жил он тогда на машинном дворе, чтобы быть поближе к хлеборобам, общаться с ними. Чув­ствовалось, что Виктор Андреевич до тонкости знает их проблемы, и они относятся к нему как к другу. Сейчас частенько можно встретить, мягко выражаясь, ироничное отношение к советскому периоду развития изобразительного искусства нашей страны. Портреты тружеников села, рабочих называют «заказными». Конечно, были такие. А разве сейчас их нет? Но портреты сельчан из Красной Подгоры В.А. Беднова «заказными» и «парадными» назвать нель­зя, хотя, безусловно, писал он передовиков колхозного производства. А что в этом плохого? Вот молодой, статный, элегантно-небрежный в выцветшей рубашке стоит на фоне золотой нивы Володя Осипов - передовой комбай­нер. Он недостоин внимания художника? Или обветренные выразительные лица опытных мастеров уборки урожая Пе­тра Алексеевича, Н.Г. Кудаш­кина не интересны? Заботы бригадира Н.Ф. Волкова, агрономов Н.С. Пиксина и В.А. Волкова нас не волнуют? А ведь эти люди, как и многие другие, думают о том, как собрать и сберечь зерно, чтобы всегда был у нас свежий хлеб на столе. И они не прошли мимо зоркого глаза художника, который написал их очень искренно и эмоционально. Если собрать веера-боты В.А. Беднова, созданные в Красной Подгоре, получилась бы замечательная выставка, поучительная для некоторых эстетствующих горожан. Вместе со своими героями Виктор Андреевич тоже «сражался» за урожай на своих хол­стах: «Хлебное поле», «Жатва. Полдень», «Знойный день», «На жатве», «Хлеб», «Поля убра­ны», «На току», «Сжатое поле». И совершенно удивительное «Хлебное море» 1993 года. От сильных порывов ветра волнуется нескошенная нива, а пастозная живопись прекрасно передает это движение. Охристые тона плотной массы спелых колосьев бурными волнами уходят в синюю даль, контрастирующую с ясным голубым небом. И это волнение захватыва­ет нас, зрителей... У Николая Тряпкина есть стихотворение «Рожь», которое в какой-то мере отражает те чувства, которые испытываешь перед стихией «Хлебного моря» и другими ра­ботами о жатве Виктора Беднова: Рожь ты волнистая, рожь ты густая, Поле широкое, небо высокое, Рожь да пахучий кусток молочая. Рожь да березки, да синь с поволокою. Рдяный пикульникна гребнях суглинка, Вспорхи внезапно взлетающих стрепетов. Рожь да столбы, да кривая тропинка, Рожь да простор в замирающих трепетах. Что там услышится в шелестах тайных? Вздох ли какой? Или песня без голоса? Машут спокойные крылья комбайна, Желтый дымок поднимается с колоса. Рожь ты тенистая, рожь навесная, С белой пушинкой - далекой, безродною. Рожь, да проселок, да кромка лесная, Тихое солнце над речкой холодною. Где-то парнишки ушли по призыву. Стихли за пылью бурливые росстани. Рожь да платки матерей молчаливых. Рожь да столбы, да пути перекрестные. Где-то звучит опустевшая кринка. Где-то воды на снопах еще не пито... Рожь да березки, да гребни суглинка. Рожь да простор в замирающих трепетах. Рожь ты волнистая, рожь ты густая, Мерные шумы да тень переходная. Что же ты шепчешь, к ногам припадая? Речь задушевную? Повесть народную?.. «Когда я первый раз попал в Красную Подгору, - вспоминал Виктор Андреевич, - я был удивлен жатвой. Никогда не видел столько зерна у нас в Мордовии. Тогда колхоз «Свободный труд» собрал самый огромный урожай за всю свою историю. Нигде не видел такого тока, как там. Как быстро подвозили зерно, перерабатывали и увозили на элеватор в склады! Мне хотелось быть во всех точках: на полях, на току - везде. Это было грандиознейшее зрелище! Но меня поразили люди, их отношение к работе. Я подружился с ними, был в их семьях, жил у них, много беседовал. Они меня на свадьбы приглашали, на проводы в ар­мию, на похороны... Я с ними был и остаюсь в друзьях. И когда мне говорят, что эта тематика непригодна для сегодняшних выставок - это абсолютнейшая глупость. Другое дело, как ху­дожник выразит тему, что он скажет и каким образом. Вот тогда уж можно будет поспорить. Поэтому, извините, я зацепил этот вопрос не ради оправдания, ни в коем случае. Я защищаю тех людей, которым посвятил свои работы: их портреты, их труд, их хлеб». Прошло много лет с тех пор, когда мы были на съемках в Красной Подгоре. Но я хорошо помню, как под палящим солнцем Леша Абайкин снимал жатву, Толя Посадский устанав­ливал ветрозащиту на микрофон, чтобы запись получилась чистой, а Виктор искал нужный ракурс для выразительного этюда уборки урожая. Все были молоды, полны энтузиазма и любви к своей профессии... «Верность своей теме» - так назвали мы телеочерк. Эти слова - девиз творчества талант­ливого живописца и принципиального человека Виктора Андреевича Беднова. Инна Ивановна Видяева, член Союза журналистов России, заслуженный работник культуры Республики Мордовия .